Главные идеи книги

Это началось не с тебя. Как мы наследуем негативные сценарии нашей семьи и как остановить их влияние

Марк Уолинн, 2016

Двадцатилетний Джесси перестал спать после девятнадцатого дня рождения: просыпался в 3:30, замерзал и боялся больше не проснуться. Разгадка нашлась в судьбе дяди, которого он никогда не видел. Марк Уолинн показывает, как беды родителей, бабушек и дедушек могут жить в потомках, и учит искать их по словам, которыми человек описывает свой самый сильный страх.

Кому подойдёт

Для тех, кто годами живёт с тревогой, страхом или неудачами, которые повторяются снова и снова, и не находит им причины в собственной жизни. И для всех, кому интересно, что мы получаем от семьи, кроме цвета глаз.

Когда собственные страдания ставят нас в тупик, нужно спросить себя: чьи чувства я на самом деле переживаю?

Слепота, которая отправила его домой

В тридцать четыре года Марк Уолинн начал слепнуть. Однажды прямо в офисе на него опустилась темнота, а в следующие недели левый глаз стал видеть всё хуже, и лица прохожих превратились в серую пелену. Врачи поставили диагноз: центральная серозная ретинопатия. Причина неизвестна, лечения нет. В голове крутились одни и те же слова: одинокий, беспомощный, раздавленный.

Он оставил бизнес и уехал в Юго-Восточную Азию. Три года медитировал, постился, переезжал от учителя к учителю. Однажды, отстояв долгую очередь к духовному наставнику, он услышал совсем не то, чего ждал: «Езжай домой. И позвони матери и отцу». Он разозлился, но другой учитель потом сказал ему почти то же самое.

Дома мать между делом вспомнила, что, когда ему было около двух лет, её на три недели положили в больницу. С тех пор её объятия казались ему капканом. А трое из его бабушек и дедушек рано потеряли матерей. Слова «одинокий» и «беспомощный» оказались старше его самого. По словам автора, когда он помирился с родителями, зрение постепенно вернулось, хотя офтальмолог до сих пор не понимает, как он видит с такими рубцами на сетчатке.

Больше двадцати лет Уолинн работает с людьми, которым не помогли годы лечения депрессии, тревоги, фобий и бессонницы. Он учился у немецкого психотерапевта Берта Хеллингера и опирается на исследования того, как стресс передаётся детям. Его главная мысль: часть наших страхов и повторяющихся бед может начинаться не в нашей жизни, а в непрожитом горе родителей, бабушек и дедушек. Подсказку дают слова, которыми человек описывает свой самый сильный страх. Автор называет такие слова одним понятием: ключевой язык. Впереди — истории его клиентов, исследования, их пределы и четыре шага, которые можно пройти самому. Начнём.

Бессонница, которая началась за тридцать лет до Джесси

Джесси было двадцать, а выглядел он на тридцать. Отличник и перспективный спортсмен, он больше года почти не спал, бросил колледж и потерял стипендию. Три врача, два психолога и клиника сна не нашли причину. Всё началось после девятнадцатого дня рождения: он проснулся в 3:30, его бил озноб, и никакие одеяла не согревали. Пришёл страх, которого он раньше не знал: «Если я засну, я больше никогда не проснусь».

Уолинн зацепился за одно слово. Джесси сказал, что он «замерзал». Тогда Уолинн спросил: не было ли в семье беды, связанной с холодом, со сном или с возрастом девятнадцать лет? Джесси вспомнил, что недавно мать рассказала ему о дяде Колине, старшем брате отца. В девятнадцать лет Колин проверял линии электропередачи в снежную бурю на севере Канады и замёрз насмерть. Для него уснуть — значило умереть. Семья так горевала, что перестала произносить его имя, и Джесси о нём даже не слышал.

Представь письмо, которое не успели вручить: адресата нет, и почта годами носит его следующим жильцам. Так автор видит непрожитое горе. По его словам, когда беда слишком тяжела, семья от неё закрывается, но осколки чувств не исчезают, а находят того, кто родился позже. Чаще всего они проступают в странных деталях: в возрасте, в котором начался симптом, в слове, которое не подходит к твоей жизни.

Ошибка в том, чтобы искать причину только в собственной биографии. Уолинн замечает, что люди годами разбирают своё детство и не находят ответа, потому что его там нет. Он предлагает другое: прислушаться к своей жалобе как к чужой речи. Когда начался симптом? Сколько тебе было лет? Не случилось ли с кем-то в семье чего-то похожего в том же возрасте?

Для Джесси эта связь стала поворотом. Но, по опыту автора, одного понимания обычно мало. Как Джесси отделил свой сон от судьбы дяди, расскажем позже.

Читать в Livria

Об авторе

Марк Уолинн — американский специалист по наследственной семейной травме, руководит Институтом семейной констелляции в Сан-Франциско. Больше двадцати лет ведёт семинары и индивидуальные сессии. Учился у Берта Хеллингера.

Все книги автора: Марк Уолинн

Тест по книге «Это началось не с тебя. Как мы наследуем негативные сценарии нашей семьи и как остановить их влияние»

Понятия из книги

Кортизол
ПТСР
Нейропластичность
Центральная серозная ретинопатия: Болезнь глаза, при которой под сетчаткой скапливается жидкость и зрение затуманивается. Автор пишет, что причина его болезни была неизвестна.
Хеллингер: Берт Хеллингер (1925–2019), немецкий психотерапевт, в прошлом католический священник, автор метода семейных расстановок. Уолинн учился у него.
Ключевой язык: Понятие автора, а не научный термин: эмоционально заряженные слова, жесты и симптомы, которые, по Уолинну, ведут к непрожитой травме в жизни человека или его семьи.
Джесси: Клиент автора, страдавший бессонницей. Уолинн изменил имена всех клиентов в книге.
Колин: Дядя Джесси, старший брат его отца, погибший в девятнадцать лет в снежную бурю.
Эмори: Университет Эмори, частный исследовательский университет в Атланте, США.
Ацетофенон: Органическое вещество с цветочным запахом. Автор сравнивает его аромат с запахом цветущей вишни.
Иегуда: Рашель Иегуда, профессор психиатрии и нейробиологии медицинской школы Маунт-Синай в Нью-Йорке. Изучает посттравматическое стрессовое расстройство и его следы у детей людей, переживших травму.
Холокост: Уничтожение нацистами около шести миллионов евреев Европы во время Второй мировой войны.
Эпигенетика: Наука о том, как среда и опыт включают и выключают гены, не меняя саму последовательность ДНК.
Мансуй: Изабель Мансуй, нейробиолог из Цюриха, изучает, как последствия стресса передаются следующим поколениям у мышей.
Тодд: Сын клиента автора, мальчик с необъяснимой агрессией.
Эрл: Отец Тодда, клиент автора.
Бессознательная лояльность: Понятие из подхода Хеллингера, а не диагноз: неосознанная верность судьбе кого-то из семьи, из-за которой человек повторяет его беды.
Гевин: Клиент автора, повторивший финансовый крах своего отца.
Карсон: Клиент автора, пожарный, страдавший паническими атаками.
Ключевая жалоба: Понятие автора: главная проблема человека, описанная его собственными словами. Первая метка на карте ключевого языка.
Ключевые описания: Понятие автора: прилагательные и короткие фразы, которыми человек описывает мать и отца. По Уолинну, они выдают невысказанные чувства к родителям.
Ключевая фраза: Понятие автора: короткое предложение, в котором звучит самый сильный страх человека. По Уолинну, в нём остаётся след непрожитой травмы.
Ключевая травма: Понятие автора: событие в ранней жизни человека или в истории его семьи, которое, по Уолинну, стоит за его ключевым языком.
Вопрос-мост: Приём автора: самый сильный страх превращают в вопрос о семье, чтобы найти того, у кого были похожие чувства.
Генограмма: Схема семейного дерева: мужчин обозначают квадратами, женщин — кружками, а рядом записывают важные события их жизни.
Дойдж: Норман Дойдж, канадский психиатр и психоаналитик, автор книги о нейропластичности, вышедшей на русском под названием «Пластичность мозга».

Все понятия